Scientific journal
Advances in current natural sciences
ISSN 1681-7494
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,653

Понятие научной картины мира приобрело мировоззренческий характер в Х1Х веке, когда бурное развитие естествознания отодвинуло в сторону старую натурфилософию и предложило свою - позитивную форму знания о «мире в целом», о внутренней целостности и единстве природных процессов. Естественнонаучный материализм уже не нуждался в спекулятивных ходулях и напрямую черпал содержание и форму знания из данных наук. Однако эта историческая ситуация по-новому поставила проблему синтеза отдельных отраслей научного знания. От чисто механического суммирования очень скоро перешли к тотальной систематизации, построенной на диалектических разработках классической философии. Диалектико-материалистические принципы единства мира и всеобщей связи вещей, развития и невозможности сведения сложного к простому, заработали во всю мощь после трех великих открытий в естествознании.

Закон сохранения энергии установил связь между органической и неорганической природой. Открытие клетки показало единую клеточную основу растительного и животного мира. Теория эволюции видов Ч. Дарвина ввела человека, как homo sapiens, в естественную среду его эволюционного становления и развития, соединив континенты разума и социальности, присущие человеку, с неисчерпаемым континентом природы. Антропология шагнула от статуса частной научной дисциплины к такому уровню всеобщности, который сделал традиционный философский идеализм излишним: человек нашел свое естественное обитание в мире.

Однако очень скоро выяснилось, что открывшаяся перспектива безидеалистического освоения идеального натолкнулась на мощную инерцию механистического стиля мышления. Всякая радикальная научная новация встречала неистовое сопротивление со стороны казалось бы эмансипированных методологических стражей. Те, кто еще недавно упивался свежим воздухом диалектической свободы, оказались запертыми в узком пространстве «диалектической» догматики. Достаточно вспомнить осторожные высказывания В. И. Вернадского 20-х годов на эту тему. Эта ситуация в полной мере отразила драму двух великих русских марксистов: В.И. Ленина, основателя нового типа социального государства, и А.А. Богданова, создателя новой оранизационной науки тектологии, прообраза будущего системного подхода и, как теперь выясняется, будущей синергетики. Оба исходили из диалектики. Но один отталкивался от нее, а другой прорастал в ней, как в конечной инстанции. Бегство от догматики в науке более очевидно и естественно, чем в политике. И все же это не было бегством от диалектики как таковой. Это было бегство от функциональной догматизации применения диалектических принципов к горизонту наличного знания. Средством разрешения этого конфликта методологий могло быть лишь встречное движение, движение снизу - от естества научного поиска. Именно это и происходило на протяжении всего ХХ века, и особенно в связи с противопоставлением и дополнением принципов кибернетики и синергетики.

Следует напомнить, что синергетика - наука о сложных самоорганизующихся системах, получила развитие во второй половине XX века на базе успехов в математике, термодинамике и теории динамических систем. Синергетические системы - это особый класс систем, способных к самоорганизации, - открытые и нелинейные системы, состояние которых противоположно состоянию термодинамического равновесия и представляется как «сильно неравновесное». Синергетика дает конкретно-научное подтверждение диалектическим принципам развития от простого к сложному и несводимости сложного к простому через механизм «бифуркационных скачков» (Н.Н. Моисеев). Логика синергетической системы не требует для своего развития «управляющего центра», как это имеет мест в кибернетических системах. Она построена на принципе спонтанного, самопроизвольного возникновения порядка из хаоса (И. Пригожин, С. Курдюмов).

Синергетика доказала, что существует объективная многовариантность путей развития, в которой велика роль случайности и принципиальной непредсказуемости. Для социальных систем это указывает на существование «роковых периодов», когда именно личность способна повернуть ход истории («и один в поле воин»). Тем самым синергетика подрывает основы лапласовского детерминизма, разного рода фаталистических и эсхатологических концепций. В философской классике синергетика находит важные созвучия; в частности, в восточных религиозно-философских системах даосизма, буддизма и конфуцианства, в восточном христианстве (исихазм), в философских идеях Гете, а также Бергсона, Уайтхеда, Хайдеггера.

Даже сам термин "синергия" (от греч. synergeia - сотрудничество, содружество), означающий слияние различных факторов и видов энергий в единый поток самоорганизации и развития, созвучен диалектическому подходу. Можно смело утверждать, что именно синергетика в ХХ веке протянула руку диалектике, погрязшей в трясине догматизации, и восстановила живую ткань научной картины мира, удовлетворяющей диалектическим критериям единства и саморазвития.