Scientific journal
Advances in current natural sciences
ISSN 1681-7494
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,791

KINDS OF PARAACTIONS IN LANGUAGE AND RESEARCH OF NONVERBAL ELEMENTS IN LINGUISTICS

Magzhan Saule
In article it is told about kinds of paraactions in language and researches of nonverbal elements in linguistics. Keywords: nonverbal elements, tactile, gesture, mimicry, paralinguist, paraactions, olfactorius

Рассматривая взгляды на язык мимки и жестов в тюркологии, авторы толковых словарей дают следующую информацию: в свое время академик Н.К. Дмитриев в работе «Строй тюркских языков» [1, с. 606] в разделе «К изучению турецкой мимологии» подробно остановился на особой группе явлений в тюркских языках [2, с. 3]. Далее, приводя слова академика, авторы делают следующее заключение: «Изучение тюркской мимологии начинается, по существу, с работы проф. Н.И. Ашмарина, опубликованной в Казани в 1918 г. под названием «Основы чувашской мимологии». Понятие к мимемам впервые было определено в названном труде Н.И. Ашмарина. Наряду с теоретическими основами здесь дается также практическая классификация мимем. И когда, занимаясь грамматикой турецкого языка, я столкнулся с вопросом о подражательных словах и их образовании, то принял классификацию и терминологию Н.И. Ашмарина и для своих самостоятельных исследований" [1, с. 59]. Однако вместе с принятием терминологии, нетрудно сделать вывод, что мимемы, о которых говорил академик, являются подражательными словами [2 с. 3], причем по словам авторов словарей это особенно заметно при разделении мимем на категории и группы. [2, с. 4].

Первым научным трудом, посвященным невербальным действиям в лингвистике является «Выражение эмоций человеком и животными» [3, с. 384] Ч. Дарвина. Еще один труд, о котором следует упомянуть - переведенная с английского языка книга А. Пиза «Язык теледвижения: Как читать мысли других людей по их жестам» [4, с. 262].

Любая языковая единица дополняется определеным значением только будучи в тесных отношениях и связях с другими единицами и формами. Объективно у речи есть две стороны: если первая - практический контекст, основанный на способе связи между коммуникантами в процессе коммуникации, то вторая сторона расматривает значение семантических единиц в тесной связи с другими языковыми единицами в полном объеме лингвистического контекста, так как язык является не просто совокупностью языковых единиц, язык есть система, состоящая из повторяющихся речевых циклов и совокупности фразовых структур. Таким образом, если целью является донесение каких-либо сведений в структуру коммуникативного акта добавляются языковые единицы. Это - комплексные единицы, которые обеспечивают и реализуют обмен мыслями и идеями людей, взаимопонимание и взаимодействие языковой группы и ее членов.

Для того, чтобы осуществить взаимодействие языковой среды в процессе речи и донести свою мысль, сформированы навыки использования различных языковых и неязыковых, около языковых средств. В околоязыковые средства входят ольфакторные, тактильные, видимые и слышимые языковые и неязыковые средства. Если называть языковые средства по-научному вербальными элементами, то неязыковые средства будут невербальными элементами. В настоящее время существует особая система научных взглядов на вопрос о том, каким образом следует понимать взаимоотношения эти два элемента коммуникации. Известный ученый Г.В. Колшанский, проводивший глубокие исследования вербальности и невербальности, по этому поводу говорит следующее:

«Вообще паралингвистический аспект релевантен только в сочетании с изучением вербального общения. Случаи так называемого неязыкового общения лежат вне сферы паралингвистики, на стыке психологии с физиологией и этнографией» [5, с. 17]. Далее следует мысль, что неязыковые, внеязыковые элементы схожи с паралингвистическими средствами, однако их не следует путать с парадействиями и их следует рассматривать соответствующих отраслях науки в качестве физиологических особенностей человека.

Термины, относящиеся к средствам невербальной языковой коммуникации имеют несколько различных названий: невербальные действия, невербальные элементы, невербальные средства общения, то есть в их названии нет единого мнения, единое название еще не устоялось. Напомним, что такие элементы языковых отношений называются языком тела [2 с. 3]. Среди представленых названий на наш взгляд наиболее естественным и дающим наиболее полную информацию является невербальные элементы общения.

Пришло время провести конкретное научное исследование этих элементов в казахском языкознании. Об исследованиях в данной области ученый-языковед Б. Момынова пишет следующее: «В широком смысле, включая когнитивную точку зрения, исследование языка тела, мимики и жестов в сравнении с социальными, психологическими, лингвистическими и другими фактами языка, является новым, теоретически до сих пор полностью не сформировавшимся направлением, которое должно осуществляться на основе комплексных иследований» [6, с. 16].

Психология народа - это продукт многих веков развития, она формируется в течении столетий, в ней встречается очень много достойных внимания обстоятельств и явлений, среди которых много движений, выражающих чувства и действие не словами, а мимикой, жестами, непроизвольными движениями. Мимика в данных действиях представляет собой беззвучные жесты, выраженные глазами, губами и лицом. Казахский народ умел передавать информацию, мысли и чувства подобными движениями, действиями, беззвучными выражениями, языком тела. Иногда, в некоторых ситуациях мимика и жесты гораздо более красноречивее слов. Это присуще не только казахскому языку, в каждом языке есть подобные интересные моменты. Таким образом некоторые ситуации можно охарактеризовать следующим образом: «Более того, установлено, что для выполнения некоторых функций параязык более пригоден, чем язык, сравнить: в обычном диалоге главное бремя фатической и конативной функции возлагается на кинетическую коммуникацию, что позволяет в один и тот же отрезок времени передать большую информацию, в виду большей лаконичности жестов по сравнению с речевыми элементами» [7, с. 18].

Например в выражении Глаза незаслуженно обиженного мальчика вспыхнули огнем, он с укоризной уставился на Байсала (М. Ауезов), донести свои эмоции гораздо проще и эффективнее было не словами, а именно вспыхнувшим огнем в глазах, уставившись на собеседника. В таких ситуациях при разговоре слова становятся излишними либо недостаточными. В приведенном примере слова и мысли, которые было необходимо высказать, доводятся до сведения собеседника одним взглядом, в котором столько экспрессии и эмоций, сколько высказать словами просто нереально.

Поэтому в процессе речи вместе с высказываемыми словами при передаче различных эмоций и чувств начинает функционировать мимика и жесты, выражающие состояние высказывающего лица. Этим состоянием может быть: гнев; радость; веселье; обида; недовольство; благодарность; одобрение; презрение; недоверие; симпатия; досада; грусть; утешение, покой и т.д. В создании подобных эмоций принимают непосредственное участие свободные невербальные действия. Такие действия возникают в случаях, когда мысль или информацию невозможно передать языковыми средствами, либо когда говорящий находится в состоянии экспрессии, либо когда словесное выражение мысли требует той или иной эмоциональной окраски. Именно в этих случаях наряду со словесным выражением в силу вступают мимика и жесты, причем многие из них присущи именно определенной нации и естественным образом вплетаются в речь говорящего, придавая ей необходимое соответствие устоявшимся правилам языкового общения. Поэтому в сравнении с общими для большинства людей невербальными действиями более распространены и более близки мимика и эмоции, имеющие национальный характер, они имеют большее значение как для говорящего, так и для слушающего, более часто используются и более существенно доводят информацию до сведения адресата.

Сфера распространения мимики и жестов имеет различные виды. Мимика и жесты бывают:

а) общими для нескольких наций;

б) схожие внешне мимика и жесты могут иметь различное значение у разных наций.

Не смотря на то, что порой мимика и жесты внешне похожи, у разных народов они иногда могут иметь прямо противоположное значение. То есть особенности значений слов, все признаки, присущие этим значениям, в частности синонимичные, антонимичные и омонимичные явления, по существу не чужды и невербальным элементам. Что касается казахского языкознания, то до настоящего момента исследований подобных смысловых особенностей и граней невербальных элементов в достаточной мере не проводилось.

Очень часто встречаются случаи, когда одно и то же мимическое выражение либо жест имеют различное значение. Количество невербальных действий - мимики и жестов - ограниченно, в результате с точки зрения семантики они не конкретны, а более обширны, что, на наш взгляд, делает их более многозначными. Однако многозначность мимики и жестов не замедляет коммуникацию, не затрудняет взаимопонимание участников языкового акта, не мешает передаче информации.

В частности, например, несогласие и противоречие можно передать несколькими невербальными элементами. Несогласие: взмах руками и покачивание головой; молча встать с места и отвернуться либо уйти; сесть боком; скрестить руки ладонями наружу по направлению к адресату и т.д.

Каждое из этих мимических выражений и жестов могут передать и другой смысл, иметь другое значение. Если встать и уйти, то это наряду с несогласием может выражать: нежелание слушать собеседника; нетерпение, игнорирование; отсутствие необходимости; отсутствие времени; окончание встречи; отсутствие внимания; желание идти и слушать и т.д.

Человек, выражающий угрозу и агрессию показывает это следующими действиями: сцепленные зубы; скрежет зубами; хрустит пальцами; напряженно откидывается назад.

Многих заставляет задуматься вопрос по каким причинам безязыковые движения, осуществляемые без слов, только соматикой с участием органов тела, является лингвистической формой. Существует необходимость определения способа преобразования движений тела, мимики и жестов в форму лингвистических исследований. Для этого следует отделить парадействия от схожих по смыслу, рассматривать и изучать их отдельно, по мере необходимости.

В первую очередь необходимо понять, что пантомима на театральной сцене и парадействия являются двумя различными явлениями.

Во-первых, сразу следует заметить, что язык глухонемых и ущербных людей - это язык, который имеет собственную систему, по научному - язык дактильной речи, но не имеет отношения к мимике и жестам.

Язык дактильного общения - это средство общения ограниченной группы общества, причем эта группа представляет собой лиц с физическими недостатками. Тогда как невербальные средства понятны для всех, они универсальны и являются общими для определенной языковой группы, сфера их использования понятна и близка определенному языковому сообществу, где сообщество - это представители одной нации илим народа. В научной среде по поводу языка глухонемых - дактильного языка - существует несколько идей: "Язык глухонемых, где сущность жестов и символов может трактоваться двояко - и как первичная (собственно языковая) система, и как вторичная (код-заместитель); язык жестов у некоторых народов, который однако, может рассматриваться как символическая система вторичного происхождения, существующая на базе естественного языка" [5, с. 17].

Необходимо признать, что среди взглядов на роль, функции и влияние некоторых обстоятельств на то, что речь говорящего на общем языке более насыщена, активна и жива, на ее семантико-смысловы=зрения.

«По естественный необходимости эти два фактора должны были быть объединены в процессе развития языка. Характер этого объединения, однако, весьма своеобразен, так как он не образует некоторого органического соединения интра и экстралингвистических факторов, а является по существу своему объединением, лежащим на поверхности языка. Экстралингвистический фактор не включен и не может быть включен в структуру языка, так как система языка функционирует имманентно и в принципе не нуждается в каких-либо дополнительных средствах для выявления коммуникативного содержания» [5, с. 17].

Как бы там ни было, при передаче содержания чисто языковыми средствами в некоторых случаях обязательно появляется необходимость в элиминативных явлениях. В такой ситуации, с момента вступления в действие элиминативного процесса, начинают работать экстралингвистические средства, которые конкретизируют языковой акт, максимально раскрывая его значение, причем создаются формы и слова-понятия, соответствующие системе лингвокреативного мышления. В языке и словах говорящего в процессе осуществления тех или иных действий появляются изменения в мимике и жестах, что позволяет донести до адресата информацию даже не прибегая к помощи слов. Можно сказать, что это мысль, выраженная практически, потому что мимика, жесты и движения тела есть продукт мысли. А процесс мышления и язык являются тесно связанными категориями. «Практическое мышление, т.е. мышление непосредственно, включенное в практическую деятельность и направленное непосредственно на решение частных задач, принимает форму наглядно-действенного мышления. Наглядно-действенное мышление - это элементарная форма практического мышления, направленная на разрешение элементарных практических задач» [8, с. 194-195].

Есть два вида характера участия паралингвистических средств в языковом акте во время коммуникации:

Первый дает возможность использовать словесные фразы в конкретных ситуациях с привязкой к замкнутым паралингвистическим средствам только для передачи коммуникации;

Второй рассматривается как фактор, дополняющий (компенсирующий) речь паралингвистическими средствами, то есть он исправляет языковые ошибки, дополняя недостающее в передаче правильной информации, а при необходимости и исправляя недостатки в указанном процессе. У этих средств есть свои особые функции, которые очень важны для разговорной речи и высоко ценятся в системе языкового выражения. Поэтому: «Паралингвистика - не есть остаток, вычитаемый из языковой системы, а функциональный компонент речевой системы, релевантный по-особенному в каждом конкретном речевом общении» [5, с. 19].

Однако перечисленные нами вопросы еще не раскрывают частные проблемы участия невербальных элементов в языке. Они показывают только детали, небольшую часть общего понятия, показывающего особенности параязыковых явлений. Теперь, опираясь на ранее сформировавшиеся в мировой лингвистике взгляды, постараемся более подробно остановиться на значении и участии параязыковых действий.

Несомненно, что в коммуникативной системе неязыковые средства стоят на втором месте. Однако в объяснении неязыковых элементов вербальные средства подключаются непроизвольно. «Несмотря на самое разнообразное их происхождения, они по своей функции лишь примыкают к языку, используются языком и декодируются с помощью языка» [5, с. 19]. Поэтому все паралингвистические средства по своей функциональности очень похожи на выполняющие основную функцию языковые средства. Они должны изучаться так же как языковые единицы, став объектом языковых исследований наряду с вербальными элементами. У такого мнения есть еще одна причина. Эта причина связана с возникновением жестов и их разнообразием. В зависимости от генезиса жестов, их можно поделить на следующие группы:

- биологические;

- культурно-исторические;

- этнографические;

- паралингвистические. Вместе с этим существует еще много граней, требующих детального изучения.

Языковеды рассматривают невербальные средства с точки зрения паралингвистики, руководствуясь их языковыми характеристиками, потому что среди экстралингвистических факторов только внеязыковые факторы, участвующие в речевом общении, становятся объектами изучения исследователей-паралингвистов [5, с.18].

При условии осуществления языковых отношений в устном либо письменном виде, паралингвистические действия делятся на два вида:

- действия выполняемые руками, плечами и пальцами - динамичные;

- нединамичные действия, такие как признаки, дающие возможность назвать их мультипликационными. К ним относятся: распределение предметов, различные указательные знаки и символы в тексте и т.д.

Так как в определенный момент парадействия очень важны для общения, они являются важным компонентом моментальных языковых отношений, что позволяет опираясь на особенные признаки экстралингвистических факторов, влияющих на язык, разделить коммуникативные отношения: «Внеязыковые средства, участвующие в коммуникации, и есть те паралингвистические условия, которые вплетаются в языковое общение. В этом смысле паралингвистический аспект отличается от просто экстралингвистических факторов тем, что он определяет языковое общение каждый данный раз на конкретный момент коммуникативного акта, т.е. он имеет силу в чисто синхронном срезе» [5, с. 18].

Интралингвистика, экстралингвистика, паралингвистика ставят условием показать свое отличие, но все они имеют отношение еще к одному важному факту. Они в процессе языкового акта дают определение поставщику информации в ситуациях, не связанных с речью и общением, и дают соответствующие сведения во время коммуникативного акта. Это характеристика и особенности субъекта, участвующего в акте общения. Среди внеязыковых особенностей можно выделить особенности голоса (тембр, тон, повышенный, пониженный, медленный, быстрый, порывистый), особенности артикуляция (неправильный выговор некоторых звуков, заплетаться в словах, заикание, говорить лениво, говорить через нос и.т.д.). Их передача не влияет на содержание сведений, они являются чисто биологическими особенностями физического лица. Они лежат вне языковых параметров, представляя собой явления, не входящие в языковую систему и структуру, а потому так же является объектом медицинских и биологических исследований. По этой причине для субъекта необходимы паралингвистические средства, которые регулируют недостатки вербальной коммуникации, обогащая эмоциональную сторону человека и помогая передавать конкретному лицу конкретную информацию оптимальными средствам. Далее, А.И. Смирницкий назвал парадействия «сверхязыковым остатком». А ученый Г.В. Колшанский придерживается противоположной точки зрения: «Паралингвистика не есть «остаток», вычитаемый из языковой системы, а функциональный компонент речевой системы, релевантный по-особенному в каждом конкретном речевом общении» [5, с. 19]. В нашей дипломной работе мы руководствовались именно этой идеей.

Вместе с этим, взаимоотношения между языком и параязыком строятся таким образом, что язык является основным средством, а паралингвистические элементы - дополнительным, вторичным. Но при произведении сообщающего лица действий, не имеющих отношения к содержанию, например заплетающийся язык, проглатывание тех или иных звуков, косноязычие, а так же таких движений, как почесывание носа и т.д. для общения являются факторами, не несущими смысла, а потому не затрагивают содержание коммуникации. И хотя исследователи должны знать это, но для общения они все равно не имеют значения. Поэтому они не входят в ряд паралингвистических элементов, а сообщают только о физическом состоянии собеседника. Они не отвечают лингвистическим параметрам языковой и параязыковой систем. Вместе с этим в процессе получения информации физическое состояние человека не влияет на содержание и смысл информации.

Список литературы

  1. Дмитриев Н.К. Строй тюркских языков. - М.: Изд. вост. лит., 1962. - 606 с.
  2. Момынова Б.Қ., Бейсембаева С. Қазақ тіліндегі ым мен ишараттың қазақша-орысша түсіндірме сөздігі. - Алматы: Қазақ университеті, 2003. - 133 б.
  3. Дарвин Ч. Выражение эмоций человеком и животными. - СПб.: Питер, 2001. - 384 с.
  4. Пиз А. Язык теледвижении: Как читать мысли других людей по их жестам: пер. с англ. яз. - Нижний Новгород: Ай Кью, 1992. - 262 с.
  5. Колшанский Г.В. Функции паралингвистических средств в языковой коммуникации // Вопросы языкознания. - 1973. - №1. - С. 17-23.
  6. Момынова Б. Лидерлер имиджін қалыптастырудағы бейвербалды элементтер мен бағалауыштық лексиканың рөлі // Тілтаным. - 2003. - №1. - 14-20 бб.
  7. Гельгардт Р. Рассуждения о диалогах и монологах // Сборник докладов и сообщений лингвистического общества. - М., 1971. - Вып. І. - С. 57-64.
  8. Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке. Язык и мышление. - М.: Наука. - 1988. - 244 с.