Актуальность данной темы определяется необходимостью выявление специфики роли стран центра и периферии в мировом глобальном пространстве.
Процесс экономической глобализации, как известно, имеет положительные и отрицательные последствия, в том числе для глобального экономического пространства. Описать эти последствия возможно только при условии адекватного представления о сущности понятий «экономическое пространство» и «глобальное экономическое пространство». Между тем, среди ученых отсутствует единый взгляд на понятие «экономическое пространство». Еще меньше публикаций о сущности «глобального экономического пространства». Цель статьи выявить значение и взаимосвязь стран центра и периферии в глобальном экономическом пространстве.
Экономисты-теоретики долгое время обходили теорию экономического пространства стороной. Существование экономического пространства экономистами признавалось как данность, а изучение свойств, функций, сущности процессов, поведения экономических субъектов в этом пространстве оставалось за бортом экономической теории.
Как пишет Дэвид Баттен: «Реальная трудность изучения пространственной экономики состоит в том, что мы сами являемся частью того, что пытаемся понять» [8]. В настоящее время существуют различные определения экономического пространства. В.В. Чекмарев под экономическим пространством понимает «пространство, образованное:
а) физическими и юридическими лицами (субъектами), которые для реализации своих экономических потребностей и выражающих эти потребности экономических интересов вступают в экономические отношения;
б) физическими и нефизическими объектами, являющимися источниками экономических интересов и экономических отношений.
С последним определением трудно согласиться, так как объекты сами по себе ничего создать не могут.
Ф. Перру под экономическим пространством понимал систему экономических отношений, которые существуют между элементами экономической системы [5]. Для нашего анализа небезинтересна точка зрения К. Маркса. Рассматривая пространство, как «сферу обращения», Маркс не отождествляет его ни с физическим, ни с географическим пространством. Под пространством Маркс в данном случае понимает «сферу», «границы», «протяженность», формы связи и организации, в которых происходит движение капитала, при этом пространство зависит от своего содержания [4]. К. Маркс утверждал, что в то время как капитал, с одной стороны, должен стремиться к тому, чтобы сломать все локальные границы обращения, завоевать всю Землю в качестве своего рынка, с другой стороны он стремится к тому, чтобы свести к минимуму то время, которое необходимо для продвижения товаров от одного места к другому, уничтожив тем самым пространство. Чем более развит капитал, чем вследствие этого обширнее рынок, на котором он обращается, который образует пространственную сферу обращения капитала, тем сильнее он в то же время стремится к еще большему пространственному расширению рынка и к еще большему уничтожению пространства посредством времени. Таким образом, Маркс не употребляя термин «экономическое пространство», тем не менее, показывает, что экономическое пространство представлено определенными формами связей и наличием определенных условий, в которых эти связи могут существовать.
В нашем понимании пространство - это организованная среда, которая возникает в результате взаимодействия субъектов на определенной территории [3].
Для современной мировой экономики, вступившей в этап глобализации, характерно функционирование глобального экономического пространства. В результате глобализации изменяется качество мирового экономического пространства: изменяется емкость рынков (рынки становятся доступнее), меняется их структура (рынки становятся более однородными), становится совершеннее информационная инфраструктура, надежнее коммуникации.
Глобальное экономическое пространство можно определить как экономическую среду, в которой происходят процессы глобализации мирового хозяйства (взаимодействия и взаимовлияния экономических процессов). Понимание пространства как среды дает возможность выявить условия функционирования субъектов. Среда (пространство) имеет качественные и количественные характеристики. В данном случае, качественные параметры глобального пространства предопределят его количественные параметры. Глобальное экономическое пространство не совпадают количественно с мировым экономическим пространством, так как охватывает ту часть мира, где сформировались и происходят процессы глобализации.
Пространство имеет центро-периферийную организацию, где наблюдается тяготение того или иного пространства к избранному центру. Это положение распространяется и на глобальное экономическое пространство. В научной литературе приоритет в рассмотрении пространства как сочетания центрально-периферийной организации традиционно приписывают И. Валлерстайну. Анализируя мир-экономику, он показал, что взаимодействие ряда производственных структур осуществляется в виде неравного обмена между рыночным центром (ядром), подчинённой бедной окраиной (периферией) и промежуточной зоной (полупериферией) [1]. Валлерстайн неоднократно использует понятие «точка бифуркации» в процессе изложения своего видения процесса перехода от одной системы к другой. Точка бифуркации - этап жизненного цикла мир-системы, в котором она обретает хаотический характер, означающий, что «одновременно существует множество решений описывающих состояние мир-системы проблем, а краткосрочные перспективы принципиально непредсказуемы» [2]. Но именно из такого состояния образуется новый порядок, зависящий от массы обстоятельств, даже самые незначительные из которых могут иметь кардинальное значение для системы, находящейся в состоянии кризиса.
Однако, из анализа И. Валлерстайна не ясно, почему мир-система, а значит и экономическое пространство этой системы подвержено такому делению.
Любое экономическое пространство, по мнению представителей современной научной школы, которая получила название Новой Экономической Географии обладает рядом универсальных свойств. К ним относятся
1) круговая причинная связь;
2) эндогенная асимметрия;
3) катастрофическая агломерация;
4) гистерезис развития пространства [6].
Ж. Тиссе и Дж. Оттавиано под круговой причинной связью полагают ситуацию, при которой фирмы и домашние хозяйства осуществляя выбор местоположения, ориентируются друг на друга. Наличие круговой причинной связи предопределяет наличие порядка, который возникает из хаоса. Таким образом, пространство характеризуется импульсом к упорядочению, поскольку в упорядоченной системе экономическая отдача больше. Закон энтропии является одним из основных законов функционирования пространства. Энтропия, т.е. возникновение порядка из хаоса ведет к тому, что в нашем случае в экономическое пространство изначально заложены проявления асимметрии, катастрофические изменения и пространственный гистерезис как предпосылка пространственной катастрофы.
Все вышесказанное справедливо и для глобального экономического пространства. Как подчеркивает Дж. Фридман, в отношениях центр-периферия экономическая инициатива исходит от центров, в качестве которых в зависимости от уровня рассмотрения могут выступать наиболее развитые и мощные страны, группы стран, составляющих крупную интеграционную группировку, наиболее развитые части стран, крупнейшие города мира, так называемые глобальные города, крупные столичные центры, региональные и муниципальные центры. Центры выступают фокусами финансовых потоков, полюсами технологических инноваций, местами принятия коммерческих и административных решений, влияющих на ход экономической жизни на тяготеющей к ним периферии [7].
Периферийные части пространства характеризуют такие черты как отставание от центров по экономическому развитию, образовательному уровню, инфраструктуре, преобладание традиционных отраслей экономики, менее активное восприятие нововведений, ограниченный потенциал саморазвития и самоорганизации, экономическая зависимость от центров. В целом периферия значительно более консервативна, чем центр. На ней выше риски предпринимательской деятельности, особенно в инновационном секторе экономики.
Центро-периферийная структура глобального пространства постоянно воспроизводится. Она исторически обусловлена разным политическим статусом центров и периферии и накопленным в связи с этим отличиями первых от вторых как в социальной, так и в экономической сферах. Кроме того, в ее основе разная степень конкурентоспособности и обеспечение инновационной базой частей пространства, относящихся к центру и, соответственно, к периферии. Первые имеют значительно более конкурентную экономику, получают стабильное технологическое и инновационное оснащение. Разрыв в инновационности между центрами и периферией в развитых странах остается весьма стабильным. В результате усиливается асимметрия распределения богатства между частями мира, региональных группировок и отдельных государств.
Так как центры имеют устойчивую иерархию в экономическом и политическом отношении, то в рамках глобальной конкуренции каждый центр стремиться улучшить свои позиции, которые выражаются в увеличении тяготеющей к нему периферии, расширении зон тяготения, влияния и контроля. Другим аспектом этой проблемы является формирование мирового пространства центро-периферийных отношений, в котором так или иначе участвуют части национального экономического пространства. Успех определяется наличием в формирующемся крупном экономическом пространстве одного или нескольких ведущих центров. При отсутствии такого яркого выраженного центра усилия в объединении оказываются безуспешными или малорезультативными, если в свою очередь полупериферия между центром и периферией не перехватила функции центра. Полупериферия более активная и подвижная зона, которая реагирует на резкие изменения условий развития. Для устойчивости глобального экономического пространства необходима определенная гармония в отношениях между центрами и их периферией, которая достигается путем сдерживания роста контрастов. Оно осуществляется в рамках социально-экономической территориальной государственной политики, также необходимы значительные материальные ресурсы для выравнивания и повышения потенциала саморазвития периферии.
Центро-периферийная организация пространства имеет двустороннюю взаимосвязь. Центр имеет смысл, если есть периферия, которую можно эксплуатировать и которая будет поддерживать цели центра. И в свою очередь периферия заинтересована в развитии центра, так как непосредственно из центра, периферия получает новые товары, новую технологию, недостающие товары и т.д.
Российская Федерация в глобальном экономическом пространстве относится к полупериферийным странам, с соответствующими функциями. В связи с предстоящим созданием Евразийского экономического пространства роль и место России объективно должно измениться. Вряд ли вызовет сомнение центральное положение страны в этом пространстве. Вместе с тем, по отношению к остальному миру ее положение не изменится. Эта двойственность - положение России одновременно как центра и полупериферии создаст совершенно новую ситуацию, которая может дать дополнительный стимул для экономического развития страны.
Список литературы
1. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. - http://www.classs.ru/s_att.php?aid = 2265.pdf. - С. 10.
2. Валлерстайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI века. - М.: Логос, 2003. - С. 5.
3. Л.Зобова Пространство и территория: близнецы или двойняшки? // Региональная экономика: теория и практика. - 2008. - №33(90). - С. 8.
4. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 46, ч. II. - С. 32.
5. Перру Ф. Экономическое пространство: теория и приложе- ния // Пространственная экономика. - 2007. - №4. - С. 81
6. G.Ottaviano J.-F. Thisse New Economic Geography: what about the N? // Environment and Planning A 37(10) 1707 - 1725 26 January 2004. - р.18
7. www.imepi-eurasia.ru/baner/vard1.doc , 17.01.2012.
8. http://vtit.kuzstu.ru/books/shelf/book7/doc/chapter_1.html#1.3, 17.01.2012.
Библиографическая ссылка
Долгова К.А., Зобова Л.Л. Центро-периферийная организация глобального экономического пространства // Успехи современного естествознания. – 2012. – № 4. – С. 65-67;URL: https://natural-sciences.ru/ru/article/view?id=29884 (дата обращения: 17.08.2024).